Ларьяновский А: Инстинкт самосохранения отказывает и человек прет, потому что хочется узнать что-то новое. Вопрос, почему? Почему подвергнуть риску, умереть и не дать потомство менее важно, чем сходить и посмотреть? Почему любопытство в нас биологически заложено инстинктом?
2: Это базовый инстинкт, который есть у обезьян.
Ларьяновский А: Почему он есть у обезьян?
2: Это частный случай. Есть огромное количество видов, которые до сих пор живы, нормально функционируют.
Ларьяновский А: Хорошо. Зачем нужен мозг?
2: Мозг — это система принятия решений.
Ларьяновский А: Чем занят наш мозг, что он делает? Настолько энергоёмкая, сложная структура эволюционно появилась. Зачем?
2: Анализировать информацию. Постоянно обучается.
Ларьяновский А: Главное, что делает наш мозг, — занимается предсказательной функцией. Он всё время нам что-то предсказывает. Не в смысле, кто будет следующий президент США, а он предсказывает, что на голову что-нибудь сейчас упадёт, что я держу маркер и так далее. Загружает себе информацию и говорит о том, что будет дальше. Как только в мозгу в каком-то месте информации не хватает, он отправляет за новыми данными, потому что главная его функция перестает работать. Что такое тренировать свои нейросети? Это значит учить их предсказывать точнее. Ответ на вопрос, для чего нужно образование — чтобы наши нейросетки более точнее нам предсказывали. Мой тезис простой: образование нужно для того, чтобы мы точнее предсказывали. И вот через это становимся успешными, лучше контактируем с социумом, через это мы делаем всё, что нам нужно. Потому что как только мы хорошо предсказали, мы молодцы.
В нашем сегодняшнем мире в образование проинвестировано огромное количество. Общее количество инвестиций в образование исчисляется сотнями миллиардов долларов. Нормальная сумма, сопоставима с тем, что потратили на космос в шестидесятых. В образовании как было всё 500 лет назад, 700, 1000, так осталось. При этом в каких-то отраслях мы видим, что в каких-то областях возникают революционные продукты, которые меняют наш пользовательский опыт. Современные банки очень сильно поменяли отрасли, у вас уже весь опыт поменялся. Смартфоны, uber, Яндекс-такси. Там революции происходят, а в медицине, например, как-то не очень. Драматическое, революционное — расшифровка ДНК. И на этом начинает расти огромное количество других процессов. И компьютерное зрение, которое хорошо ставит диагнозы. А в образовании нет. А ещё мы научились видео передавать с мордой лектора из одной точки земного шара в другую точку. Вопрос: почему в образовании революции не случилось?
2: Не трогай, пока работает. Мы не понимаем, как работает обучение.
Ларьяновский А: Чуть подробнее, пожалуйста. Вообще ничего не понимаем?
2: Походу да.
Ларьяновский А: Что именно мы не понимаем? Как информация попадает к нам в голову, как она там оседает?
2: Я потратил сотни часов, наблюдая за стаей обезьян. Они бросают всё и идут смотреть что-то новое. Они постоянно собирают новую информацию. Мы должны засунуть туда что-то новое.
Ларьяновский А: Мы же это делаем постоянно.
Есть люди, которые в своей работе создают продукты. Давайте попробуем на языке продакт-менеджеров сформулировать, какие должны быть критерии для того, чтобы сделать хороший продукт. 1 — это спрос. Спрос на образование есть?
2: Спроса как такового нет на образование. Есть спрос на Стэнфорд. Есть спрос не на само образование, а на то, что сразу дают большую зарплату.
3: В образовании есть проблема, что все заканчивают школу, колледж и забыли.
4: Спрос есть, потому что изменения в среде происходят достаточно быстро, человеку приходится адаптироваться и менять профессию.
Ларьяновский А: Окей. Следующий тезис. Образовательный бизнес — это бизнес по работе с мотивацией. Если сводить суть того, что ты делаешь. Абсолютно неважно, какой тебе учитель, какой учебник, какая платформа, какой лейбл, вообще ничего не важно, если человек не пришёл на урок. Если человек пришёл на урок, есть какая-то возможность нанести ему непоправимую пользу, хотя бы чуть-чуть. Если не пришёл, всё. Теперь давайте возьмём население России и отсортируем всё население начиная с 3 лет детей и до глубоких долгожителей. Отсортируем по одному критерию — по количеству мотивации учиться. Давайте просто построим такой график. Здесь количество мотивации, а здесь просто человеки. Здесь могут быть люди, которым 70, которые хотят учиться, это не зависит от возраста, а 25-летние будут в конце. Это просто свойства человека, не свойства возраста. Но это одна история. 2-я история, что вообще всё образование работает только с этой аудиторией и больше ни с кем. Не в смысле если читать закон об образовании, а если говорить правду. С кем работают учителя? С теми детьми, кому интересно. Если посмотреть на другой график, второй, здесь взять уровень сложности материала любого. Мы точно так же увидимся, что количество учебных материалов точно так же вырождается. Мой достаточно “желтый” вывод заключается в том, что если отменить обязательное образование, диплом при приёме на работу, количество обучающихся в ВУЗе рухнет. Это про спрос. Второй критерий, который нужен для того, чтобы сделать крутой продукт, — это длина цикла, эксперимента. Что такое классический научный подход? У тебя есть некоторое количество знаний, ты на основании этого делаешь предположения, пытаешься сделать какой-то вывод, который это доказывает, либо доказал, либо не доказал. Стандартная история. Одна из причин, почему человечество до сих пор не изобрело таблеток для бессмертия, в том, что цикл эксперимента дольше, чем жизнь экспериментатора. На животных хорошо, но непонятно, как перекладывать. Так много чего есть, но непонятно, как перекладывать. Например, такси. Сколько это всё занимает? У тебя цикл час. Или банковская операция. Что такое цикл в образовании? Десятилетия, годы, в каких-то случаях отдельно полугодия. Ты сейчас ребёнка учишь правильно выговаривать звуки, через 20 лет мы посмотрим, как это. У тебя возможность сделать нормальный эксперимент, я пытаюсь ответить на вопрос, почему до сих пор не поняли, как. Просто потому, что для эксперимента это слишком долгая история. Это 12 лет. Ты ставишь эксперимент, говоришь: “Я думаю, что вот так”. Теперь надо этот эксперимент провести и дождаться результата. Проблема заключается в том, что у такси два параметра: скорость подачи машины и время поездки. Ты берёшь 100 млн долларов, сажаешь команду и говоришь: оптимизируйте так, чтобы это было не три часа время подачи, а чтобы время было 10 минут. А тут ты берёшь миллиард долларов или 10 млрд долларов, говоришь: сделайте мне образование лучше. Что лучше? Качество. Что такое качество? Оценки в дипломе вообще ни к чему отношения не имеют.
5: В каждой школе есть завуч по качеству образования. Есть человек, который отвечает за это.
Ларьяновский А: Оценки — это даже не производная. К знаниям никакого отношения не имеет. А тем более к навыкам не имеет отношения. У нас огромная компания, которая тратит огромное количество усилий на то, чтобы что-то здесь улучшить. Мы очень много чего сделали. Какой пример сейчас могу привести? Все говорят про персональные траектории. Это такая мантра. Начинаешь спрашивать, “это с точки А в точку B”. Я говорю: как вы понимаете, что находится в точке А? Они такие: тесты. Я говорю: не работает. Тесты ничего не показывают. Потому что если вы хотите по-настоящему понять, что знает человек или не знает, тесты должны длиться сутками, что приводит к утомляемости. Поэтому было в 16 или в 15 году очень хорошее исследование Вышки на эту тему, что реально можно понять, знаешь ты или не знаешь, собрав ошибки, которые ты делаешь. Потому что когда человек ошибается, у тебя параметризируются ошибки, ты понимаешь, где у него пробел. Есть такая штука в английском — таксономия навыков. Есть 4 ключевых навыка: говорить, слушать, писать и читать. Что такое простейший нулевой навык? Я знаю все буквы, ещё сложнее — я умею прочитать это слово, прочитать быстро, дальше я умею видеть сразу предложение, я вижу графику текста на странице и понимаю, что там написано. Ещё сложнее — читать незнакомые слова, могу читать краем глаза. То же самое с говорением: могу назвать свое имя, могу поддерживать беседу и так далее. Мы начали на эти ошибки накладывать навыки. Дальше мы начали предсказывать, что если человек это знает, то, скорее всего, знает это. И построили модель. Сначала было неэффективно. Потом мы к 30 уроку начали понимать, что человек знает и не знает. Уменьшали, уменьшали и до 8 дошли. За 8 уроков мы понимаем. Только в этот момент мы на самом деле поняли, что такое точка А. На это у нас ушло 3 года и совокупно 10 млн уроков. Чтобы понять хотя бы одну простую вещь.
В образовании, с моей точки зрения, не случилась революция, потому что у нас в целом в образовании этих трех вещей нет. Эта оговорочка в целом не означает, что везде так. Есть кусочки, где есть спрос. Мир меняется, люди начинают терять работу, надо доучиваться. Это в кризис образование растет. Есть места, где большой спрос. Есть спрос на раннее развитие, есть спрос на подготовку к школе, он тоже понятен. Есть спрос на переобучение: я боюсь потерять работу или потерял работу, надо что-то сделать. Что можно сделать? Можно взять всё огромное бесконечное образование, находить в нем маленькие точки, и начать улучшать в этом месте. Эти точки надо находить с самого начала, с 0 находить эти вещи. Пример такой точки – дополнительное профессиональное образование взрослых. Все сейчас пытаются научиться быстро делать тестировщиков. Это можно достаточно быстро сделать. Спрос понятен. Ты берёшь то аудиторию, которая получает 20000 в месяц и говоришь, что можно получать 50. Есть спрос на образование, но на то, чтобы получать больше. Можно взять несколько параметров, которые более-менее понимаю: зарплата, срок, за который научу, процент тех, кто были на входе, и тех, кто начала получать 50000. Я претендую, что у него будет +30 в доходе, что я это сделаю за три месяца, и я буду стремиться к тому, чтобы процент тех, кто пришел, и процент тех, кто этим стал, максимизировался. Я начинаю делать эксперименты, но поскольку цикл быстрый, можешь начинать что-то запускать. Через года три-четыре что-нибудь здесь нарисуем, что нам будет понятно. Здесь начинается самое интересное. Как только это начну понимать, чтобы оптимизировать время и процент, мне захочется сказать, что же за информация в голове должна быть у того, кто ко мне приходит, чтобы эти параметры были лучше всего. Я начинаю отсюда отбрасывать заказ в какую-то еще точку. Я могу сказать: дайте мне тех на входе, у кого хотя бы есть азы компьютер сайнса, азы в психологии, как надо коммуницировать с людьми в команде. Такая плавная эволюция. Так потихоньку эта штука трансформируется.
Отвечу на вопросы.
2: Вопрос по финальной части. Мы отсечем аудиторию: негодные, никогда не научатся. Ты сейчас 50-летний инженер, хочешь стать тестировщиков.
Ларьяновский А: Если ты 50-летний инженер, то, скорее всего, получится. Если 50-летний грузчик, тут уже вопрос. Мне с чего-то надо начинать, надо грузчиков, чтобы понимать, что должно быть, а что не должно. Мне надо брать всех, тогда буду понимать, что нужно.
Начинать я буду, скорее всего, с подростков. С них быстрее сделать. И подростки всегда законодатели мод. Более взрослые начнут срисовывать модель. Нету в опыте, что образование что-то дает. Начинают появляться такие подростки, которым образование что-то дало.
3: Как смотрите на попытки объединить социальные сети, добавить туда образовательный контент?
Ларьяновский А: Один из моих любимых вопросов. Главная история – геймификация. Понятно, что геймификация нужна. Прошлой осенью сделали большой эксперимент. Начали бегунком увеличивать количество развлечений. Какие-то игровые моменты, конфетти, которые выстреливают, когда что-то делаешь. Берем 0 и 100. 0 – вообще никаких игровых развлечений, 100 – это просто Нетфликс вместе с цирком шапито. Какой процент должен быть? 0. Вот это наш ответ. Как только ты начинаешь выкручивать удовольствие, мотивацию воодушевление, оценки пользователя растут вот так, а усваиваемость растет вот так. Здесь мы для себя поняли, что это не про наглядность. Для подростков можно либо декольте побольше у преподавателя, либо более прокачанного поставить, тоже оценки будут расти, тоже будут дети хотеть приходить на урок.
2: Если посмотреть на Финляндию 10 лет назад или на Советский Союз, спрос был со стороны государства. Изменили программу: делайте что хотите, учите как хотите. Нет программ, учите как хотите.
Ларьяновский А: Проблема этих экспериментов в том, что там нет данных, которые собираются. Там есть конкретный учитель, у которого получается или не получается, а дальше как повезет.
5: Финляндия вышла за счет очень сильных учителей, за счет того что офигенская система отбора, отбирают лучших из лучших, платят огромные зарплаты, лучшие люди страны делают что хотят.
Ларьяновский А: Но революционного продукта нет. То же самое, что ты можешь не делать Убер и Яндекс.Такси, а просто можешь взять на работу тысячи лучших, талантливых водителей, я не уверен, что будет хороший результат. Государство – это абстракция. Есть спрос со стороны конкретных чиновников. Более того, к сожалению, в стране типа России чиновники не знают, что они будут отстаивать завтра. А должен быть горизонт планирования на 50 лет.
2: То есть это только в Китае?
Ларьяновский А: Очень короткий пример. Есть фантаст, я читал с ним интервью еще лет 20 назад в журнале. Он приехал с первого китайского конгресса фантастов. Спрашивают, почему до этого фантастику запрещали? Почему вы теперь даже проводите слеты? Говорит, много отправили маленьких исследовательских групп по всему миру в страны – Россия, Германия, Япония. Начали анализировать и нашли одну общую вещь, что везде изобретатели в детстве очень любили фантастику. Сделали вывод и разрешили. Проблема Китая в том, что жесткая система не можешь позволить сделать большое количество испытаний.
6: Я примерно понял концепт. Мне кажется, нужно смотреть не только на цифры. Цифры – это важно. Но нужно смотреть, какие люди выходят – счастливые или нет.
Ларьяновский А: Правильно. Но мой тезис такой: такого рода вещи должны готовить людей, которые дальше пойдут, захотят больше развития и т.д. Пока подавляющее большинство вообще не хочет учиться, у нас нет шансов даже мыслить об этом.
Я говорю, что здесь человек. Когда я говорю про точку А, про точку Б – это свойство человека. Мы учим не толпу, а человека.
2: Вопрос, связанный со счастьем. Мне кажется, модель адаптации к изменениям не связана с изменением самого человека, либо страна виновата, президент, родители. Именно поменять модель, что образование есть модель адаптации к изменяющимся условиям.
Ларьяновский А: Очень близка к этому модель японская, она говорит в том числе про вещи, о которых говорите вы. Дальше вопрос, как к каждому из этих кусков подойти, что называется, механистически. По крайней мере, для меня механистически – это понимать, к чему я иду, а не просто у меня есть путеводная звезда, каналы с космосом, которые меня куда-то ведут.